Проект Марс 500

Сейчас кое-что о виртуальном полёте на Марс.

Сравнительно недавно в Москве начат большой эксперимент на эту тему. Сводится эксперимент к тому, что несколько человек проведут, если не ошибаюсь, пятьсот двадцать дней в замкнутом пространстве, более-менее убедительно имитирующем условия космической экспедиции на Марс.

Почему более-менее? Потому что совершенно понятно, что на Земле невозможно воспроизвести длительную невесомость; на Земле невозможно воспроизвести тяготение в одну земную шестого, которое наблюдается на Марсе; и так далее, и так далее. Ну, и в связи с этим возникает естественный вопрос: а нужно ли вообще проводить подобные эксперименты? Что, собственно, в этом эксперименте выясняется? Ради чего он проводится?

Я, конечно, не берусь перечислить все цели, стоящие перед участниками эксперимента, но некоторые из них, как мне кажется, достаточно понятны и без какого-то особо глубокого погружения в соответствующие отрасли науки и техники. Прежде всего проверяются системы жизнеобеспечения. Конечно, они уже в значительной степени проверены на космических станциях: и на “Салютах”, и на “Мире”, и на нынешней международной станции, но на околоземных исследовательских станциях все системы обеспечения непрерывно получают какую-то подпитку с Земли. Меняются расходные материалы, привозятся запасные части для ремонта, и так далее. Здесь же системы проверяются на работоспособность в условиях полной автономии. Насколько я знаю, по условиям эксперимента никакое вмешательство извне в деятельность этих систем невозможно. Соответственно, системы жизнеобеспечения космического образца проверяются на выносливость в условиях, более-менее близких к реальным. Но это, пожалуй, далеко не главное.

Куда важнее проверка самих участников экипажа на совместимость, причём по очень многим показателям. Ну, во-первых, известно, что у каждого из нас своя микрофлора, что микробы, привычные для одного, могут при попадании в организм другого дать какие-то неожиданные осложнения. Поэтому при проживании в таких вот тесных и скученных условиях возникает множество медикобиологических проблем, которые лучше решать заранее, лучше на Земле отработать методы их решения. Конечно, в космосе тоже происходит такой вот обмен микрофлорой, но в меньшем масштабе. Как известно, подолгу на орбитальных космических станциях живут только три человека, а больший экипаж появляется всего на неделю-две. И это всё-таки несколько ограничивает масштабы взаимообмена микробами. То есть такой вот большой натурный эксперимент ставит перед медиками более серьёзную задачу, которую надо научиться решать на Земле, а не откладывать её до космоса, где вмешательство медиков по понятным причинам будет куда затруднительнее. Но и это всё-таки не главное.

Куда важнее психологическая совместимость, причём опять-таки эта задача на орбитальных станциях решается несколько проще. Во-первых, потому что меньше сам экипаж, а во-вторых, что самое главное, экипаж космической станции постоянно загружен какой-нибудь серьёзной работой. Тут и наблюдения за Землёй при помощи разнообразных приборов, и проведение технических и биологических экспериментов, и ещё великое множество разнообразных задач, ради которых, собственно, и ведётся пилотируемая космонавтика, а не только автоматические орбитальные станции используются. В экспедиции к Марсу с этим сложнее. На протяжении почти всего пути основная часть экипажа ничем серьёзным не занята. Проводить эксперименты в такой экспедиции почти невозможно просто потому, что слишком уж жёстко приходится экономить полётную массу, то есть оборудование для разнообразных экспериментов просто не потащишь с собой к Марсу – этого не позволит современная ракетная техника.

То есть на протяжении большей части пути бОльшая часть экипажа будет попросту скучать, а скука – это очень сильное средство порождения разнообразных конфликтов в любом коллективе. Недаром на флоте (об этом Анатолий Александрович рассказывает в ролике “Благородное дело” от 26 июля 2009. – Прим. Ским.) в старое время, когда приходилось держать очень большой экипаж, чтобы управляться с парусами в любую бурю, и на протяжении большей части пути этот экипаж ничего не делал, привилась традиция частых уборок, чтобы хоть чем-то людей занять, чтобы у них не было времени для скуки и, соответственно, для проистекающих из неё конфликтов. Тут пространства даже для уборки нету. Следовательно, бОльшая часть эксперимента будет посвящена способам поддержания психологической совместимости участников экспедиции. И вот тут непочатый край для самой разнообразной работы. Психология – вообще дело довольно сложное, а уж в таких экстремальных условиях психологам предстоит изобретать что-нибудь очень уж нестандартное, дабы гарантировать успех будущей экспедиции. И я очень надеюсь, что методы поддержания психологической совместимости, разработанные в рамках этого эксперимента, пригодятся не только в космосе, но и на Земле, где все мы вынуждены почти постоянно пребывать в рамках каких-нибудь небольших коллективов и, соответственно, должны уметь уживаться с другими. И если в этом искусстве уживания с другими будет благодаря эксперименту “Марс-500″ достигнут хоть малейший прогресс, это одно уже окупит все расходы на него.