Белостокский и плотность войск

Сейчас кое-что об уставной плотности вооруженных сил. Само по себе это понятие тоже достаточно расплывчато, поскольку, даже если достигнута на каком либо участке плотность сил, требуемая по уставу, это еще вовсе не означает, что она достаточна для любых действий против другой стороны, поскольку с другой стороны может быть достигнута плотность, намного превышающая предписанную по уставу, и нашему и противника. Но, тем не менее, какой-то критерий для оценки она дает.

Вот, например, очень многие красочно живописали, каковы были трудности прорыва линии Маннергейма, и как героически справилась с ними Рабоче-крестьянская Красная Армия. На самом деле, особых трудностей прорыв не составил: как только у этой линии был собран наряд сил, предписываемый уставом, ее прорвали буквально за неделю и почти без потерь в живой силе и технике. А все рассказы о непреодолимой трудности этой линии проистекают на самом деле из того, что изначально нашим планом был задуман широкий обход финских сил на севере, через Карелию, а удар на линии Маннергейма замысливался как отвлекающий. Но, к сожалению, не учли, что в Карелии большая часть дорог проходит в узком дефиле между лесами и болотами, что болота эти даже зимой не промерзают, а в лесу довольно трудно провести большое количество техники. Поэтому наши войска там оказались прикованы к дорогам, и финны довольно легко остановили их на этих дорогах.


А в это время, удар по линии Маннергейма, естественно, не отвлек значительных финских сил, поскольку был слишком слабым для этого, очевидно слабым даже для финнов. Соответственно, пришлось менять изначальный план, сосредотачивать на линии Маннергейма то, что полагалось по уставу, после чего хватило недели артиллерийского огня из орудий соответствующего калибра, чтобы линия не смогла оказать никакого реального сопротивления.

Другой пример: известно, что к началу Великой Отечественной Войны наши силы в приграничных округах были размазаны довольно ровным слоем почти по всей территории этих округов, что группировка сил непосредственно у границы уступала немецкой в несколько раз даже если считать среднюю по всей длине границы численность, а на направлениях собственно немецких ударов, до уставной плотности обороны нам не хватало примерно 2\3 т.е. сил было в трое меньше, чем предусмотрено уставом, а немцы сосредоточили на направлении удара раза в 3 больше, чем предусмотрено их же уставом. Т.е., совершенно понятно что в таких условиях наши войска были обречены на разгром, совершенно не зависимо от соотношения всех прочих показателей: и от соотношения полководческого искусства, и от соотношения разнообразной боевой техники, которая тоже была размазана по приграничным округам довольно ровным и тонким слоем. Были, конечно, и отдельные сильные группировки, например, танковая группировка в Львовском и Белостокском выступах, предназначенная для того, чтобы встречными ударами срезать немецкие войска, прорвавшиеся в коридор между этими выступами. Этот коридор был самым удобным по всей границы местом для немецкого наступления, и мы еще в 39-м заранее подготовились к тому, чтобы перерезать коммуникации немецких войск, прорвавшихся на этом направлении.

Собственно, Белостокский выступ никакого другого стратегического значения в принципе иметь не мог. Я сейчас работаю над большой статьей на эту тему, где стараюсь всесторонне изучить все возможные применения Белостоксого выступа, и пока получается, что ни при каком другом сценарии развития войны, кроме немецкого удара в коридор между естественными препятствиями на советско-германской границе, этот выступ никак не мог быть использован.

Ну, а почему не сработал этот заранее разработанный контрудар – это тема для отдельного рассуждения. Если в двух словах: к началу ВОВ у нас состояние танкового парка, именно танкового, было намного хуже, чем в сентябре 39-го, когда мы с немцами торговались за конкретную линию границы и выторговали у них этот выступ, ценой очень многих уступок в других местах. Т.е. план, подготовленный тогда, не сработал по чисто техническим причинам. Но за исключением этого места, на всех остальных участках линии фронта, мы катострофически недобирали до той самой уставной плотности, которая могла бы позволить нам надеяться если не на жесткое удержание границы, то, по крайней мере, на медленное постепенное отступление ровной линией без глубоких немецких прорывов.

Почему не хватало плотности – это, опять же, тема отдельной беседы, и я надеюсь, что еще вернусь к ней в какой-нибудь из следующих бесед с вами. А конкретные данные и по тому, какая именно плотность войск предусматривалась в разные моменты времени, и почему она предусматривалась, вы с легкостью найдете в Интернете и без моих подсказок.

Не знаю, в следующий ли раз расскажу вам о том, почему мы все-таки не добрали эту уставную плотность, или вернусь к этой теме намного позже, но в любом случае, в следующий раз постараюсь рассказать вам что-нибудь интересное и важное.