Преступление интеллектуальная собственность

Первый выпуск видеоблога Анатолия Вассермана. Преступление, именуемое интеллектуальной собственностью.

Сейчас кое-что о популярном сейчас преступлении, именуемом интеллектуальная собственность.

Преступление это потому, что под этим термином смешано несколько разных, я бы даже сказал качественно разных явлений. А такое смешение в юридической практике всегда создает возможность множества злоупотреблений, и эти злоупотребления, чаще всего, довольно скоро оказываются важнее, чем потребление законное, полезное и осмысленное. Изначально, в этом понятии были включены, прежде всего, права собственно автора. Список таких прав за многие века человеческого творчества более-менее устоялся. Прежде всего, это конечно же право на то, чтобы при каждой публикации называлось имя автора или тот псевдоним, который ему будет угодно избрать. Но тут, конечно, тоже не следует расшибать зря лбы. Потому что когда мы говорим “ты виноват лишь тем, что хочется мне кушать” вовсе не обязательно каждый раз указывать, что эту фразу сочинил Иван Андреевич Крылов. Это и так все со школьной скамьи знают. Тем более, что сам Крылов позаимствовал идею этой басни у Лафонтена, Лафонтен у Изопа, ну а кто дал Изопу толчок к творчеству, теряется в глубине веков. Это право на то, чтобы цитаты давались правильно, а если что-то из цитаты выброшено или наоборот добавлено – это надлежит явно указывать. А то доходит до смешного, сейчас в интернете очень популярна шутка “величайшая ошибкой было подумать” – Ленин.

Кстати, сам Ленин цитировал далеко не всегда дословно, например известную мысль философа Томаса Гопса весьма упрощенно. В его произведениях она звучит так: “Если бы математически аксиомы затрагивали наши страсти, они бы до сих пор были бы предметом жестоких споров.” Это я вспомнил потому, что вопрос интеллектуальной собственности затрагивает даже не страсти. Он затрагивает кошелек, а это куда серьезнее. Разумеется, всем понятно, что автор должен быть каким-то образом вознагражден за свое творчество хотя бы для того, чтобы творить и впредь.Но та форма этого вознаграждения, которая оказалась самой массовой сейчас, и которая, собственно, входит в представление об интеллектуальной собственности. Эта форма, которая оказалась лекарством хуже самой болезни. Дело в том, что вознаграждает она, прежде всего, не самого автора, а тех, кто стоит между автором и его аудиторией.

Позиция посредника, вообще, очень выгодна. Как говорят американцы: “доллар тому, кто придумал. десять – тому, кто сделал. 100 – тому, кто продал”. И посредники начинают, мягко говоря, своей позицией злоупотреблять. Они, в своих требованиях, фактически исходят из того, что любой, кому, авторское произведение интересно, способен за него заплатить ту цену, которую требуют сами посредники. Это, конечно же, далеко не так. И среди тех, кому книга интересна, к сожалениюю, далеко не каждый способен ее оплатить по нынешним издательским ценам. Хотя, сейчас практически каждый способен заплатить за нее ту долю издательской цены, которая достается самому автору. Поэтому, например, очень популярны сейчас интернет-магазины, где песни продаются, грубо говоря, по 1$. И никто не горит желанием покупать ту же песню на пластинке или cd или на каком-либо другом техническом носителе, за 10$, зная, что из них самому автору достанется тот же доллар. Соответственно, и эти посредники, заметьте, в основном именно они. Начинаются требовать всевозможных запретов на какую-либо деятельность, помимо их контроля. И запреты эти доходят уже до совершеннейшего уродства. Например, в России сейчас 4ая часть гражданского кодекса, где излагается все навороты вокруг понятия “интеллектуальной собственности”, считают законной продажу предмета, оснащенного признаки авторского права, только на территории самой России. Уже были случаи конфискации товаром, купленных за рубежом, причем купленных вполне законным способом.

А сейчас, специальное разъяснение верховного суда подчеркнуло, что такая позиция соответствует букве закона, и поэтому конфискации скоро коснуться не только импортеров, ввозящих автомобили порше в обход официального дилера. Но и простых граждан, который купили порш заграницей для своего личного применения. И прецедент такой уже был. Согласитесь, это изрядное злоупотребление, хотя бы потому, что сама фирма порше, причитающиеся ей деньги при покупке получила. Не получила их только наш внутрероссийский посредник. Т.е. опять же мы видим, что под маркой интеллектуальной собственности защищаются не права сами творцов, а тех, кто встал между ними и аудиторией. Надо сказать, что это выгодно нашему государству и в фискальном смысле, потому что при перепродаже товара внутри страны, оно получает больше налоги. Поэтому государство и вписало в гражданский кодекс такую трактовку. Но это невыгодно нам всем, от чьего имени и должно действовать государство. И это значит, что понятие интеллектуальной собственности в очередной раз доказало свою преступную сущность. Думаю, я еще не раз к этой сущности вернусь и покажу еще множество противоречий, заложенных в эту юридическую фикцию.