Как Вассерман дал обет безбрачия

Сейчас кое-что о моём общеизвестном личном несчастье.

Как слышали, наверно, практически все, кто вообще обо мне хоть что-то слышал, я ещё в юности дал обет целомудрия и доселе его придерживаюсь.Более того, по некоторым косвенным данным я даже подозреваю, что нарушить этот обет мне будет технически довольно трудно, даже если я приму такое решение. Значительно меньше народу знает, как это, собственно, случилось, хотя я не раз об этом рассказывал и в печати, и на телевидении, и в интернете. Но, тем не менее, вопросы то и дело снова появляются, так что, вероятно, знают об этом всё-таки далеко не все, и на всякий случай повторю.

На первом курсе в начале семидесятого года, то есть когда мне было семнадцать с копейками, я поспорил с одним сокурсником. Я доказывал, что все ограничения половой жизни, накопленные человечеством за всю его историю, если и имели когда-то какой-то смысл, то сейчас уже давным-давно устарели, и чем скорее мы от них избавимся, тем легче нам всем будет жить. Мой оппонент отстаивал, естественно, более традиционную точку зрения. В конце концов, когда у него исчерпались логические аргументы, он прибег к аргументу личностному, а именно заявил, что я всё это защищаю исключительно в своих личных интересах. Парой лет позже, пройдя специальный курс обучения искусству спора, я бы, наверное, просто напомнил ему, что мои личные интересы вовсе не обязательно противоречат общественным.



Ну, а тогда я со всем пылом глупой юности возмутился и заорал, что докажу ему, что не ради себя стараюсь, что я вообще никогда в жизни ни никакой сексуальной активности проявлять не буду. И вот до сих пор не проявляю, хотя и человека этого я потерял из виду буквально через несколько месяцев: после первого курса я перешёл на другой факультет, он – вообще в другой институт. Но поскольку обещание было дано, его приходится соблюдать. Правда, я думаю, что, если бы я тогда уже пользовался успехом у прекрасного пола, я ещё хорошо подумал бы, прежде чем давать такое обещание, а так, поскольку был тогда слаб и невзрачен, то постарался сделать из малой нужды большую добродетель. Вот.

Недавно в моём ЖЖ меня спросили, как же я, собственно, мог поступить так нелогично, с одной стороны, защищая полный промискуитет, а с другой стороны, защищая его собственным полным целибатом. Ну, замечание, конечно, обоснованное: моё поведение действительно совершенно невозможно назвать логичным даже при самой большой снисходительности. Но, тем не менее, некоторое основание в нём было, а именно: заявление моего оппонента означало абсолютное противопоставление личных интересов общественным, то есть было столь же нелогичным, что в какой-то мере и спровоцировало моё нелогичное поведение.

Дело в том, что личные интересы и общественные не противоположны друг другу, но и не совпадают в полной мере. Это два разных пласта. Более того, личн… общественные интересы представляют собой не просто сумму интересов каждого из нас как отдельной личности. Нет, у общества действительно существуют собственные интересы, связанные, грубо говоря, с обеспечением устойчивости и в то же время развития общества как целого, как единой структуры, без которой невозможно само существование, не говоря уж об обеспечении интересов каждого члена общества. Соответственно, общественные интересы могут в какие-то моменты и в каких-то аспектах противоречить интересам некоторых личностей. Это несомненно. Но так же несомненно, что интересам всех личностей в сумме соответствует наилучшая возможная защита интересов всего общества как единого целого, поскольку, повторю ещё раз, каждый из нас может существовать только как часть общества.

Между прочим, прямые эксперименты на людях, полностью исключённых из общества, показывают, что они очень быстро деградируют до животного уровня. Ну, Робинзон Крузо у Дэниела Дефо прожил на необитаемом острове двадцать восемь лет, хотя даже у Дефо он более половины этого срока общался с Пятницей, а прототип Робинзона Крузо, настоящий матрос Александр Селкирк, был найден на необитаемом острове через четыре года, и к этому времени он уже полностью разучился говорить (ему… его пришлось учить заново с нуля) и, в общем, почти перестал мыслить. Соответственно, личные интересы не могут противоречить общественным во всём, поскольку каждый из нас нуждается в обществе. И, с другой стороны, интересы общества не могут противоречить интересам личности во всём, поскольку общество складывается из личностей и обеспечивает возможности существования и развития личности.

То есть довод, приведенный моим оппонентом, был в принципе ошибочным. К сожалению, тогда эту ошибку разделяла значительная часть марксистских философов и правящего аппарата коммунистической партии, поэтому это заблуждение было весьма распространённым и я тоже не смог проанализировать это заблуждение с ходу, а вместо этого попал в ловушук и ответил столь же нелогичным аргументом. Я очень надеюсь, что те, кто меня сейчас слушает, разумнее и логичнее, чем я тогда, но, глядя на то, в каком направлении развивается наше нынешнее образование, я боюсь, что очень скоро логика вообще будет очень многим в принципе непонятна. Поэтому заранее готовьтесь к тому, что доводы ваших оппонентов будут нелогичны.

По счастью, хотя логика как отдельный предмет из школьной программы вычеркнута ещё добрых полвека назад, – практически сразу после смерти Джугашвили, – хорошие учебники логики всё ещё доступны, в том числе и в интернете.