Политические прогнозы

Сейчас кое-что о природе моей уверенности в собственных рассуждениях.

Мне недавно в ходе одной из дискуссий задали вопрос: «обладаю ли я даром экономического предвидения, или же мои прогнозы всего лишь случайно совпали с реальностью?»

Я ответил что на мой взгляд, ни то и ни другое. Случайность не может повторяться с такой регулярностью на протяжении уже лет пятнадцати. Как известно – политика есть концентрированное выражение экономики, а политикой я занимаюсь активно уже достаточно давно. С другой стороны, никакого особого дара во мне нет. И все, что я говорю – результаты не внезапных озарений, удивительных мне самому, а вполне усидчивых логических рассуждений. Просто база для этих рассуждений не вполне традиционна. Скажем, в 99 году, когда только-только появился евро еще в безналичной форме, он в первые несколько дней рос как на дрожжах. Стартовый курс был доллар пятнадцать за евро, буквально через неделю он перевалил за доллар двадцать и рос дальше. В связи с этим один достаточно серьезный и ответственный политический деятель, через своих постоянных советников, обратился ко мне с вопросом, не следует ли ему перевести валютную часть, вверенного ему бюджета региона, в евро чтобы в дальнейшем регион получил какую-то выгоду от роста курса?


Надобно сказать, что в ту пору, практически все эксперты однозначно утверждали – евро будет и впредь расти. И приводили к тому весьма серьезные соображения, основанные на фундаментальном анализе валютного рынка. Я же, просто вспомнил, что доллар – резервная валюта для всех стран, включая и те, которые только что вошли в зону евро. До того, все страны эти держали значительную часть резервов в валютах друг друга. А теперь такую возможность они потеряли. Держать валютный резерв в собственных же евро – бессмысленно. И понятно, что они оказались вынуждены возмещать эту долю валютных резервов долларами, просто потому, что больше нечем. И объем их валютных резервов больше, чем объем резервов всех остальных стран и крупных коммерческих банков вместе взятых. Следовательно, все доллары, вытесняемые из валютных резервов других стран новоявленными евро, притекут в валютные резервы стран зоны евро, и поэтому, суммарный спрос на евро никак не может упасть.

С другой стороны, социальная политика стран зоны евро в ту пору была гораздо социалистичнее, чем социальная политика Соединенных Государств Америки, а потому бюджетные расходы в них выше, и соответственно, давление в сторону понижения курса их валюты – сильнее, чем в сторону понижения доллара. Соответственно, уже 23 января, когда наметились первые признаки сокращения темпов роста евро, мой клиент уже читал мою записку о том, что дальнейший рост евро несравненно менее вероятен, чем его падение впредь до той самой поры, когда в январе 2002 года появятся наличные евро.

Ну, появление наличной валюты включало другие механизмы валютного рынка, которые тогда просчитать было еще трудновато. Так оно и оказалось. Сбылся именно мой прогноз, а не прогноз коллективного экспертного разума. Просто потому, что я вовлек в рассуждения данные из тех сторон, которые большинство экспертов считали далекими от собственно валютного рынка, и по этому, не заморачивались их анализом.

А когда скажем, в октябре 98-го года бушевало дело Левински, и все эксперты предсказывали, что на предстоящих в ноябре парламентских выборах в Соединенных Государствах Америки республиканцы впервые в истории страны завоюют конституционное большинство в обеих палатах, я предсказал, что наоборот – во всех округах, где республиканцы в принципе могут проиграть, они проиграют, и проиграют совершенно безнадежно. Потому что эксперты рассуждали о политическом аспекте дела Левински, я же рассмотрел его юридическую сторону, и обнаружил там замечательную зацепку, позволяющую утверждать, что хотя Клинтон врал, и находился в тот момент под присягой, тем не менее, преступления лжесвидетельства он не совершил.

А республиканцы-то всю свою агитацию строили именно вокруг этого самого лжесвидетельства. Соответственно, я спрогнозировал сокрушительную победу демократов, оказался прав, опять же – те мои клиенты, которые поставили на мой прогноз – выиграли и крупно выиграли в тогдашней политике. Опять же, потому, что я привлек к рассмотрению больше разносторонних сведений, чем остальные прогнозисты.

Вообще, меня часто называют эрудитом, подразумевая при этом, что я нахватался многих знаний. Да, это действительно так. Я знаю довольно много, но главное – я знаю разнообразно. Я охватываю гораздо больше аспектов любой проблемы, чем может охватить любой специалист в этой проблеме. И в тех случаях, когда решение проблемы требует именно разностороннего охвата, именно привлечения многих разных сведений, я оказываюсь в выигрыше. Конечно, так бывает далеко не всегда. Большая часть проблем требует движения вглубь, а не вширь.Но, все-таки бывают случаи, когда широкий охват полезнее глубины прорыва. Об этом вам скажет любой военный стратег. Кстати, рассказы о моих прогнозах вы сможете найти на моем сайте, ну а рассказы о том, в каких случая важней ширина охвата, в Интернете найдутся в изобилии.