Валюта международных расчетов

Сейчас кое-что о мировой валюте, т.е. валюте международных расчетов.

Идея эта сейчас, насколько я могу судить, обсуждается довольно активно, поскольку нынешняя мировая валюта – доллар Соединенных Государств Америки – со своими служебными обязанностями справляется довольно плохо. Плохо прежде всего потому, что обязанности эти взаимно противоречивы: с одной стороны, доллар должен обслуживать нужны внутриамериканской экономики, включая и нужды принудительно управления ей в связи с нынешним кризисом. С другой стороны, доллар должен обслуживать и интересы экономики практически всего мира. Слугой двух господ легко быть… Хотя нет, даже в пьесе Гальдони (Carlo Goldoni) это действительно, очень нелегко.

В связи с этим, естественно, появляется желание создать некоторую валюту, обслуживающую только общемировые экономические интересы, и оторванную от интересов какого бы то ни было национального государства. Идея эта представляется довольно интересной до тех пор, пока не задумаешься о технических возможностях ее осуществления. Любая валюта обеспечена в конечном счете теми товарами и услугами, которые за эту валюту можно купить непосредственно, не прибегая к каким-то хитрым обменным операциям. Грубо говоря, до тех пор, пока доллар – ходовое средство расчета за нефть, выкачанную в Аравии, и компьютеры, собранные в Китае, до тех пор доллар довольно высоко ценится.

Собственно именно это и позволяет американцам, точнее позволяло до поры до времени, выпускать доллар, не заботясь о том, чтобы покрывать его плодами собственных трудов. Мировая валюта, конечно по определению будет покрыта всем, что производится в мире, или по крайней мере, тем, что выпускается на межгосударственный рынок во всем мире. Но кто собственно будет ее эмитировать эту валюту? Кто определит соотношение между нею и товарами? Когда-то мировой валютой служили драгоценные металлы, их количество естественно, ограничивалось возможностью их производства, но уже тогда возникли многие противоречия, напрямую проистекающие из трудовой теории стоимости.

Грубо говоря, труд, вложенный в добычу металлов, заведомо не эквивалентен труду, вложенному во все прочие товары и услуги. Поэтому, либо получается что труд добытчиков этих металлов патологически переоценивается, что поражает изрядный экономический перекос, и добычей этих металлов начинает заниматься несообразно много народу. В период так называемых золотых лихорадок, прочие производства попросту оголялись. Либо же, если золото оценивается в соответствии с реальными трудозатратами, его массы попросту не хватает для того, чтобы покрыть все потребности рынка. Но по крайней мере, тут есть хоть какая-то привязка к чему-то реальному, а трудозатраты на эмиссию современных бумажных валют вообще нулевые.

Поэтому, вовсе не ясно, кто именно будет ограничивать эмиссию мировой валюты. Страны зоны евро в какой-то мере справились с этой проблемой, учредив свою единую финансовую администрацию – Европейский банк, в общем-то не зависящий от индивидуальных правительств, и балансирующий между выпуском евро, и реальным производством зоны евро, но даже он справляется с этими обязанностями не идеально: то евро падает в курсе относительно доллара, то наоборот евро не хватает, и начинают останавливаться производства в соответствующих странах. Но, дело даже не в этих технических подробностях.

Дело в первую очередь в том, что я вслед за такими разными политическими деятелями, как Теодор Рузвельт и Владимир Ильич Ульянов, считаю любую монополию крайне опасной. В том числе и монополию валюты. В свое время, Фридрих Август фон Хаек (Friedrich August von Hayek) в замечательной книге «Частные деньги» показал – при не ограниченной эмиссии в долгосрочной перспективе, если каждый будет иметь право выпускать свои деньги, но никто не сможет подделывать чужие, рано или поздно на рынке останутся только те деньги, чьи эмитенты будут достаточно благоразумны и экономически грамотны.

Естественно, до того возможны некоторые потрясения, но судя по всему, переходный период будет значительно менее опасен, чем финансовый кризис, порожденный неограниченной эмиссией денег, обязательных к приему т.е. – государственных. Если же идеал фон Хаека пока не удается осуществить по различным политическим и организационным причинам, то по видимому, наилучшим приближением к нему была бы неограниченная конкуренция валют, выпускаемых разными государствами.

В свое время, монополия доллара была утверждена политическими и экономическими обстоятельствами Второй мировой войны, но в дальнейшем поддерживалась искусственно, прежде всего – политической гегемонией эмитента на всем мировом рынке. Сейчас этой политической гегемонии, судя по всему, уже не будет. И было бы целесообразно допустить свободное обращение любых денег в любой стране. Это было бы значительно эффективнее мировой валюты, просто потому, что конкуренция вынуждала бы все страны действовать более менее разумно.